6 arrow-left arrow-right arrow attach attention balloon-active balloon-hover balloon booking car chain close-thin close contacts-fail contacts-success credit-cart edit ellipsis email exit eye-open facebook full-screen google_oauth info instagram list-alt login mailru more odnoklassniki phone point settings skype twitter viber vkontakte yandex_oauth
a a a a a a a

Ведущий – это не просто голос из приёмника

19 июня 2019 1233

О том, как стать востребованным радиоведущим, с чего следует начинать карьеру на радио, как жить яркой и интересной жизнью и превращать «косяки» в собственную фишку об этом расскажет популярный радиоведущий и шоумен Егор Панин.

Расскажи, с чего началась твоя карьера на радио?

Однажды я попал на телеканал «Эра-ТВ» Екатеринбург. Этот канал просуществовал недолго, но так получилось, что после закрытия телеканала с нашим коллективом не захотели прощаться. В итоге нас с коллегами пригласили радио на «Maximum», которое было этом в холдинге.

Изначально на радио мы вели пятиминутные передачи с информацией о погоде или курсе доллара, поскольку нам не хватало эфирного времени. ( прим. ред. Радио «Maximum» - это московская радиостанция, эфир которой транслировался и в Екатеринбурге). Я не принимал в этом участие напрямую. Этим занимался мой друг, который вскоре попросил у московского руководства расширить эфирное время для екатеринбургской трансляции.
К его просьбе прислушались. Вот и мы, процедив всю сетку московского «Maximum», выяснили, что эфирное время всегда занято, а вот в субботу и воскресенье время есть.
Мы выбрали воскресенье. Примерно с 2013 года у нас выходил эфир на радио «Maximum». Мы вели передачу «Рок-бар» каждое воскресенье в 14:00.   

Мы постоянно разыгрывали билеты на разные рок-концерты, потому что «Tele Club» был партнёром холдинга. И мы просто «бомбили» билетами на концерты крутых рок-групп, например, «Limp Bizkit». 

А как проходит кастинг? Был строгий отбор?

Честно говоря, я ни разу не участвовал. Участвовали мои коллеги. Они записывали демо ( прим. ред. демонстрационная запись голоса ведущего), и отправляли программному директору на прослушивание.
У нас было по-другому. Перед тем, как выйти в прямой эфир, мы должны были записать «пилот» ( прим. ред. пробный выпуск радиопередачи, который записывается в студии, чтобы продать выпуск радиопередачи для дальнейшей трансляции.) и отправить его на согласование московскому программному директору. 

Так получилось, что один из наших директоров поехал в Москву, и оказался на вечеринке по поводу десятилетия MTV Russia, на которой встретил программного директора московского «Maximum», и передал ему флешку с записью нашего «пилота». После того, как «пилот» был одобрен, нас выпустили в прямой эфир. 

За время работы случались ли сложности, казусы какие-нибудь?

Казусы были, конечно. Особенно когда у тебя нет опыта работы в прямом эфире. Если запись ты ещё можешь «почекать» и все плохие моменты убрать, то тут нет. 

Первый прямой эфир — ты сидишь и не понимаешь, хорошо это было или плохо. Потом ты хочешь побыстрее всё исправить, а эфир-то раз в неделю, и ты каждый раз, как новый человек, приходишь и снова косячишь.
Понятное дело, со временем привыкаешь. Но на «Maximum» все были за truth, мол, если косячишь, то это некритично. Конечно, это случалось, а в остальном всё было по лайту.

1 /

Можешь вспомнить яркие телефонные звонки, из которых вы потом делали шоу?

Конечно. Мы всё время разыгрывали билеты и отчасти провоцировали людей. Просто потому что формат радио «Maximum» это предполагал: ко всем слушателям обращаться на «ты», и как бы доминировать над ними. Помню, звонил слушатель юрист, и мы такие — «о, он с Химмаша». А тогда ещё в этом районе гопники существовали. И мы стали задавать ему всякие гопнические вопросы: «Кто ты по жизни?», «Под кем ходишь?» и всё из этой серии. Было забавно.
Конечно, у нас не было суперохвата по количеству людей, потому что эфир транслировался в воскресенье по вечерам. Но в определённых кругах узнавали. Помню однажды моя жена попала в аварию, и я приехал на помощь, а меня узнали: «О, ты же «Maximum». 

С тех пор я начал узнавать рок. До этого потому что слушал поп музыку. За два-три года стал немного разбираться в рок музыке.

К нам в эфир всё время приходил кто-то из рокеров, но сейчас всех не упомнишь. У нас точно Шахрин, был барабанщик «Агаты Кристи» Андрей Котов, был Николай Ротов, и был Александр Гагарин из группы «Сансара».

За время работы на радио какие ты открыл для себя знания и секреты?

Когда я сидел за пультом, меня всегда напрягало, что невозможно говорить и думать параллельно. Плюс нужно ещё и понимать, что включать и выключать. Я терялся, сидел за пультом, что-то включал, выключал. Из-за этого я терял собеседника. Разумеется, потому что я всегда думал, что дальше делать в плане музыки.

И была такая проблема: ты обычно разговариваешь нормально, а как садишься в прямой эфир, так начинаешь разговаривать как-то непонятно: так ты никогда не разговариваешь в жизни. В речи для эфира проскальзывают такие обороты никогда не используешь в разговоре. Ты кажешься себе кем-то другим. 

На это ушло много времени, чтобы выдохнуть. Потом ты понимаешь, камон, здесь все свои, и притворяться нет смысла. И когда уже у меня был второй коллега на этом шоу, он был полностью интроверт, даже более того — он вообще ненавидел людей, не говоря уже о шумных компаниях. А я наоборот. Это была интересная контра: я ему что-то упорно доказываю, а он одним словом просто рушит всю мою теорию. Мы были очень разноплановые.

А тексты для эфиров ты сам пишешь? 

Это не делается уже лет пять, наверное. Нет, конечно, есть актёры, читающие с листа, как будто они говорят вживую. У меня так не получается, как только я себе напишу что-то на бумажке — всё, до свидания. Я ушёл от этого. Поэтому в эфир всегда выхожу без подготовленного текста. Пусть лучше косячно, но сам.

А есть какие-то строгие ограничения, которые тебе не нравятся?

Нет, тогда ничего не было. А если мы говорим про наше время, про работу на «Новом радио», то теперь всё более стандартизовано. Есть московское руководство, которое требует от нас придерживаться определённого регламента. В общем, да, сейчас всё пожёстче немножко, но, в целом, хватает и пространства для самовыражения. Раньше и свободы слова было побольше, и контроль за словом был помягче, а по воскресеньям его, казалось, вообще не было — у Роскомнадзора был выходной (смеётся). 

На каком радио ты вырос? Возможно у тебя были кумиры, например, Александр Морозов?   

Александр Морозов — это вообще уникальный человек. Помню, когда я ещё ездил в институт на автобусе — это был 2003 год. То в дороге слушал радио «Пилот». 

А так среди кумиров кроме «Пилот» были и «MTV Екатеринбург». Я под них собирался на работу. Также я очень рад, что мне удалось познакомиться с замечательным шоуменом и радиоведущим Александром Цариковым. 

Какие персональные секреты ты для себя открыл за время работы на радио?

Нужно просто быть самим собой и провоцировать людей на хватку, чтобы им хотелось позвонить, написать, сыграть с тобой. Для этого нужно просто попадать в инсайды, которые и правда интересны людям.

Что посоветуешь начинающим радиоведущим?

Я бы посоветовал не спешить. Потому что надо работать с определёнными историями своей жизни, опытом, чтобы быть интересным. Лучше подрасти, возмужать и знать, что ты хочешь сказать людям. 

Ну типа можно играть в «КВН» ради «КВНа», а можно использовать эту площадку для того, чтобы приходить и говорить с многомиллионной аудиторией на тему, которая правда важна для неё. И даже в развлекательном контенте это работает. Понятно, что ты не погружаешься полностью в эту аудиторию, но ты чётко знаешь, что сказать. 

Михаил Аракелов, шеф-повар из "СТЕЙК-ХАУСА", о бесстрашии и кулинарном искусстве